В Москве обсуждается тотальное введение QR-кодов — СМИ

                От  воинов павших, как пламя,

                Летят к нам из огненных лет

                Победы священное знамя

                И славы немеркнущий свет,

                Чтоб в дни роковых потрясений

                И душу, и память спасти,

                И кровную связь поколений

                Сквозь все времена пронести!

                Вадим Воеводин

День Победы

В этот День священный Мая,
Зелень свежая весны,
Голубей беспечных стая
И Победный Стяг страны.

День торжественно-печальный.
Вся страна – одна родня.
Ветерок  слегка качает
Пламя Вечного огня.

Прикоснувшись к обелискам,
Позолотой блещет День.
Слёзы на глазах и  близко
Память  бед  тех,  словно, тень.

Мир и Труд, и Май – все вместе
В день весны –  в одно  сплелись.
Фронтовые льются песни,
Что в сраженьях родились.

Этот  День, прослывший Датой,
Уместил века в свой час.
День  величия солдата,
Жизнь,  отдавшего, за нас.

БЕССМЕРТНЫЙ  ПОЛК

Здесь    отблески вечных огней
Сверкают на памятных  ликах,
Суровее   взгляды  людей,
И   ярче   пылают гвоздики.
Принял  эстафету и  сын,
И   внук возмужалый,   и правнук…
Европа,  склонись  и    застынь
Пред теми, кто бился за  правду.

Бессмертный, поистине,  полк
Идёт  в наступление  снова.
А  Красного Знамени шёлк –
Преемственность крови и крова.

Страна наша – общий наш  дом, 
Где радость смешалась с печалью.
Народной истории  том
Всех  памятью кровной    венчает.

Судьба в каждой строчке своя,
И значимость  неповторима,
За Родину нашу в боях
Оборвана  непоправимо.

Исполнить последний свой   долг,
Как в бой и священный, и  правый
Вступает Бессмертный наш   полк
На площадь заслуженной  славы.

        НА  22  ИЮНЯ

Всё   в нашей памяти,  в разломе  лета…
Что  есть чернее этого рассвета?
Здесь  кровью пролитой, но не зарёй
День возвестил восход свой над землёй.

Когда  уже и вера на исходе,
И нет  надежд, надломлен дух наш  вроде,
К родной Земле   останется    любовь,
Она  в атаку поднимает вновь.

Любовь и кровь, проторенная  рифма –
Дорога  сквозь и тернии,  и   рифы.
Но без Любви на жизненном пути
Кровавую стезю, кто б смог пройти?

Моя Земля,  пропитана вся   кровью,
Я,  вспоминая, снова хмурю брови.
Вместила всех ты   на груди своей.
И  вижу, как   с поникших  тополей

Летят пушинки прямо  в небеса,
«…Где   журавлей печальны  голоса…»,
Вновь  слёзы на глазах, и в горле суш,
Так в звёздность  улетают   сонмы   душ.

Там   млечные горят, не тлеют  свечи,
А на земле огонь  не гаснет вечный.
Но  слышу  снова   неумолчный вой,
То воет злоба    ненасытных войн.

Как дикие когда-то   племена,
Воюют люди в наши времена.
То здесь, то там кровавая резня,
И почивать во славе нам нельзя.

Любовь к Земле  оплачивают кровью,
Оплакиваем  долю  женщин  вдовью.
На кончике меча висит  вопрос:
«Не хватит ли  кровавых детских   слёз?»

ГОЛОС  ФРОНТОВИКА

Не было времени на сантименты,
Бились за каждый наш  дом.
Дорого стоили  нам сантиметры…
Шаг –  и  могильный  холм.
Теперь отдаёмся  волненьям, чувствам,
Глаза   увлажняет   слеза.
Комочек земли  замешан  густо –
В  солдатской крови   стезя.
Переплетенье узлов – дороги
В чёрных заплатках бед.
Друзья не вернулись  к своим порогам,
Им  мгла застилает свет.
Не забывайте, что миллионы 
Из-под земли вопиют.
И не  ржавеют   колючие   зоны,
И  током по сердцу бьют.
Время не лечит, кого-то  калечат
Злобные вымыслы  орд,
Чёрные тучи  дымятся, как печи,
Шагает   нацистский сброд.
По  плитам  мраморным дробно
чеканят
Стальные  набойки  сапог.
Мы верили, алчность навеки канет,
Но, видимо,  мал был  урок…

В век 21, век отречений
От светлых дорог и идей,
Остаться Людьми
по предназначению
Становится  всё трудней.

ОБРУЧАЛЬНОЕ  КОЛЬЦО

Она  ждала его всю жизнь,
То из окна глядела  вниз,
То ждала у подъезда,
На то ходила  место,
Где с нею Он прощался,
А Он не возвращался.

Прошло уже сто тысяч зим,
Она ходила в магазин,
Ходила  на работу,
Но главная   забота,
Был  чайник чтобы вскипячён,
А, вдруг, вернётся ночью Он…

Прошло уже сто тысяч лун.
Она вся белая, как лунь,
А  память   пожелтела,   
Но знать всё не  хотела,
Что не вернётся ночью  Он
И не вернётся днём.

В шкафу есть ветхое письмо –
Конверт, обвязанный  тесьмой,
Единственный был  с фронта.
По дружбе  отписал ей кто-то,
Что видел,  друг  в бою убит,
И  дочь ей тоже говорит:

 – Всего   недельку  жили вместе,
Из прошлого не ходят вести.
Ты днём  сегодняшним живи,
Есть сроки  давности в любви.

Да, может всё война отнять,
Но кто кольцо сумеет снять,
Что впилось в обручальный палец.
С любовью дарено на  память,
И с ней оно уйдёт во тьму,
Расскажет обо всём ему,
Как весь свой век она ждала,
Не  дождалась…
ВОПРОСЫ
1
«Как уничтожить зло?»
Вопрос мой  живых –  живее:
Извечная жизни дилемма.
Потоки прекрасных  слов,
Но неразрешима проблема.

Вселенский покров раскрыт
И разума голограммы.
Но плачет душа навзрыд,
Сирены воют и  мамы
Там, за Днепром  уснут ли?
Читаю, а сердце дрожит,
От слов о слезе   ребёнка,
А в сводках   строка бежит:
«Сегодня, убитых,  столько-то…»

Не сказки весенних грёз
В Луганске и на Донбассе.
Здесь  реки ребячьих  слёз –
По пограничным трассам.
Здесь  вой боевых  сирен
Детей загоняет в подвалы.
В садах распушилась сирень,
В  тумане скрывая развалы.

2.
Вновь  где-то на вражду запрос,
Сирены вой гудит.
И неудобный мой вопрос,
Как  вопль из груди.
От мыслей пасмурных очаг
Уже промёрз  до рам.
От войн тоска и боль  в очах
У всех на свете   мам.
В иконе тянется елей
Кровавою слезой,
Смогу ль  избавить  от скорбей
Всех   радужной  строкой?

Хоть кровью сердца  лист   залей,
Пронзая зло пером,
Но стоны слышатся   сильней
И взрывов страшный гром.
Перетерпеть как детский плач?
Не выдержат сердца.
Который год уже палач
Глумится без конца.

Избавить  как  земли  простор
От волчьих диких стай?
Вопрос вмешался в   разговор:
« А был ли в мире рай?»

3.
Написано:
«…Без Его воли и волосок
не упадёт с головы…»

Сирены вой  –  войны  «рожок».
Но для чего  кому-то  надо
Здесь на земле кострище  ада?
Вопрос  до дна  мой ум прожёг.
Мешая  реки  со слезой,
А  воздух  чёрным пепелищем,
Крушить   за что  моё жилище
Силищей  неуёмной, злой?

Узлы вопроса так туги,
Их  не осилит мудрый   разум.
Что ж, Бог  не  истребил зло сразу
По мановению руки?
И тащим за собою  грех,
Хвостом  змеиным  злой  химеры.
И нет такой на свете меры,
Замолк, чтоб сатанинский смех.

Не смыть войны позор и  срам.
А  индульгенций ложных  грёзы
И  причащений поздних слёзы
Дорогу не откроют в храм.

       НАС   УКОРЯЮТ…

Нас укоряют –  пишем о войне,
Не  знавшие ни  пороха, ни крови,
Но если боль её всегда во мне,
А если взрыв за взрывом бьют по кровлям…
Да,   у соседей, не  в моей стране
Трагическая  летопись  историй.
Но  память, не изжитая, во мне
И днём, и ночью, не смолкая, вторит
Всё   про войну. И говорит  о том,
Что сиротой осталась в сорок первом,
Война хлестнула  огненным  крылом,
И мамины не  выдержали   нервы.

Пришёл конверт, печатью был залит,
А это значит горе – похоронка.
Я родилась от стресса, слёз, обид
Не вовремя, намного раньше срока.
Я по старинке дома родилась,
Нашлась соседка, бабка-повитуха,
А   кровь  отца ещё в траву   лилась…
Земля ему навечно стала  пухом.

Война – удар  под самый вдовий дых.
И эту рану в век нам не заштопать,
Но кто  в стране не знал сиротства  дым?
Но лучше бы не знать тот едкий  опыт.
А мне  в наследство – той войны  гроза
И жмыха вкус, как горькая приправа,
Заплаканные мамины  глаза…
И жить нельзя, ту память попирая.

Пишите, люди,  про войну всегда,
Как можете, не озираясь робко.
Чтоб не вернулась страшная   беда,
Есть память незабвенная,  без срока.

       СТАРЫЕ ФОТО

…Мой старый дом,  в обоях блёклых стены.
Здесь гвозди   крепко  держат нажитое.
А по углам стоят немые  тени.
Они на страже – берегут святое.

Всё  сердцу дорого и то, и это,
А чувства  не стираются с годами.
Со всех сторон глядят на нас  портреты:
То девочки, а то  весёлой  дамы.

Готов сражаться даже с люцифером
Черноволосый, мускулистый, стройный
Мужчина  в  старой форме  офицера,
Мундир  тот  до войны ещё был  скроен.

И вновь они,  на чёрно-белом,  пара.
На этом  фото, мир ещё не зыбкий.
Она и он. Цветы, свеча, гитара,
На лицах безмятежные улыбки.

Всё в их руках: судьбы, любви поводья.
Потом  о них напишут нам поэты:
«Они не знали,  чёрным   половодьем
Пройдёт  война.  Останутся  портреты…»

Я ВЫРОСЛА,  НЕ ЗНАЯ СЛОВА – ПАПА
1.
Непривычна я  к слову  – « отец»,
Не  пришлось обращаться  – «папа».
Бой, атака,  пронзил  грудь свинец,
Над отцом  только дождик  плакал.

А отец   не узнал обо мне,
В 41-ом  ушёл на рассвете.
Предсказал: «Видел дочку   во сне».
До рожденья ждать было   месяц.

Поминая, любуюсь  отцом,
Он за рамкой на  стареньком фото.
Там  остался, в той жизни юнцом.
Ну, а я старше папы на годы.

Будто свечка  сгорел,  угас,
Даже камня не нАжил  к надгробью.
Все   цветы,   в поминальный час,
К плитам братским,  как к изголовью.

Где могила его  –  не внесли,
В строчке только короткая   дата…
Память  сердца  – дочерняя   плата
И Победный салют по Руси.

2.
Стены в обоях бумажных,
Кадка с огромным   цветком.
Кот  растянулся вальяжно,
Лапкой играет с клубком.

Солнца рассветные искры
В маминых пляшут глазах,
А   спицы мелькают   быстро,
Руки всё время  в  трудах.

«Вот и готовы    носочки –
Утро  впустую не трать».
И я  вывожу   крючочки,
Ладонью, прижав  тетрадь.

А с фото глядит беспечно,   
Беззвучно   смеётся    отец,
Звездою мерцающей
Млечной,
Стал Армии  Красной  боец.

И всё же, как будто   с нами,
В курсе всех наших   дел.
Желтеет портрет  с  годами,
А он даже  не   поседел…

 ПОД   ВЕТРА  ВОЙ

За смерть погибшего   солдата –
И в тех,   и  в будущих  боях
Незыблемы и  тень   расплаты,
И  облик  Матери  в слезах.

А   ветер на просторах воет,
Вновь  слышу  в этом крике  весть,
Что  у   солдата  раны  ноют
И  те, что будут,  и,  что есть.

И  боль   израненного детства,
И  безотцовщины  беда,
Такое горькое   наследство
Досталось  сердцу    навсегда.

Опять война, как ей привычно
Калечить  взрывами   детей,
Нацистский  знак  повис, набычась,
На  чёрных робах  нЕлюдей.

И как нам   жизнь  переиначить,
Не растерев вражду всю  в   пыль?
А память над курганом   плачет,
А вместе с ней   степной  ковыль.

И  не ломать бы нам     берёзу
На крест  могильный  средь степей,
Утри, солдат,   ладонью  слёзы
На  скорбных ликах  матерей.

Передавая  нашим внукам
Победный Стяг в святой  крови,
Нам завещать  бы  и науку
О Мире, Счастье и  Любви.

 ВЕСНА  на  УКРАИНЕ
2021-2020 гг.
1.
Весна!  Вздыхать  бы о  цветах,
Вдыхать их аромат.
Витать в крахмальных облаках,
Стать легче  в сотни крат,
Как только сбросишь груз тревог
И бремя грустных  дум…
Вот  так  с Олимпа ты бы смог
Презреть суетный шум.

И,  кажется,  так прост расчёт
Избегнуть всех тревог.
Весна, сирень уже цветёт,
С берёз стекает сок.
От  сладких  губ пьянящий   мёд
Мне б пить,  закрыв глаза,
Но  над землёю  чад    плывёт…
Забыть  о том нельзя!

Над Украиной стон и плачь,
Который год подряд.
Проснулся хищник и палач,
Народ  весне  не рад.

2.
Нынче весна, сама  благодушность,
Все   форточки – настежь и дышу.
И небо безоблачно, что ещё нужно,
Что же для полного  счастья ищу?

В чувствах смятенье, что  же смущает
Радость  впустить в дом и без помех
С ней  поделиться?  Что же  мешает?
Где-то  застыл  беззаботный  мой смех.

Знаю,  наивно мечтать о всеобщем
Счастье при жизни нашей  земной.
Жжём снова свечи  не над усопшим,
А над убитым новой  войной.

Речи, молитвы и слёзы и тризны,
В горе  расколются наши сердца,
Плачут иконы в серебряных ризах…
Войны и войны, и нет им конца.

«Мистификатор  иллюзий, как  нищий,-
Вырвался мой    саркастический     смех,-
Весна благодушна, но копится  в   нишах
Злобы земной   не прощаемый   грех».

 
СВОБОДА  ВОЛИ

С отрешённым иду  нынче  взглядом,
Не поднимая глаз.
Брошенный Каином камень ада,
Летит сквозь века в нас.

Сбросить  невыносимое    бремя –
Войн  неподъёмный   вьюк.
Но злобы не чахнет, увы, семя.
Где враг, а кто  нынче  друг?

Ты тоже   участник зловещих «игр»,
Слушаешь  траурный  туш.
А где, тебе  данный от Бога,  выбор,
Где воля свободных душ?

  СПИРАЛЬ  ВЕКОВ

Под этим небом ничего не ново,
Спираль веков  не удивляет  нас.
Не снял доспехи  бог сражений Марс,
Бронёю современной весь окован.

Не утихает войн жестоких ярость
Тысячелетьями – из века в век.
Смешались с кровью воды наших  рек
И с пеплом войн. Казалось,

Война   нас  лапой алчной   не коснётся,
Наивно верили мы все эти года,
Над пепелищем дома никогда
Слеза ребёнка больше не прольётся,

Я глохну, я почти в   оцепененье,
Лежит  в руинах  вновь  весенний  мир.
Всё  тех  же войн гремит  безумный   пир  –
Мешаясь  с трелью  соловьиных пений.

У  ЗАЛИВА  ЗОЛОТОЙ  РОГ

Владивосток стоит на побережье,
Суда  уходят  в  Тихий океан.
Рассветный луч пробьётся и забрезжит,
Воспрянет   день, рассеется   туман.
Зарёй любуюсь, просыпаясь  рано.
Но почему душа  с  утра  свербит?
Трава забвенья не залечит   раны,
Вражда  племён блуждает, как болид,
Страшит меня, вдруг, не промчится мимо,
И   рухнем   в бездну от взрывной волны. 
А страх мой не надуманный, не мнимый,
Наполнен мир  предчувствием войны. 
Не ухом чутким,  сердцем гулу  внемлю,
Чьё там  клокочет злобное нутро?
Нет, не вулкан над сопкою не дремлет,
Не лава расплывётся, как гудрон.
Я видела следы былых сражений:
Вдоль берега – на сотни милей рвы
И дзоты,  и окопы, и траншеи
Под покрывалом молодой травы.

На острове, что назван просто – Русский,
По лабиринтам катакомб  я шла.
Кедровые орешки смачно лузгал
Турист, ему печаль моя смешна.
А я тревожусь  о земле родимой,
К нам отовсюду брошен алчный взгляд –
Вражда веков, увы, неодолима,
И души разъедает, словно, яд.

Незнавшие  войну, не  ценят мира.
Мы заплатили за него сполна.
Нам нечего делить в кровавом пире,
Всего дороже  мирная  страна. 
Давно прошло безрадостное детство,
Дитя войны, сиротство  помнишь ты?
Я берегу печальное наследство –
И свет  огня  у мраморной плиты.

Вот  имена – их счёт на  километры
От берегов Амура до Невы.
О чём гудят  тревожно наши  ветры,
И ноют раны,  и  кровавят   швы?

ПО ВОСПОМИНАНИЯМ
медсестры – участницы  ВОВ

Мальчишки играют в войну,
Трещат во дворе автоматы.
Почти оглушив тишину,
Несутся в атаку «солдаты».
Скрываясь  в высокой траве,
«Разведчик»   с биноклем –  в  засаде.
Крест с месяцем  на рукаве –
Девчушка-сестра в медсанбате.

Свидетель  тех  огненных лет,
Слежу за игрою  с  балкона.
Не  солнце ль  ушло с небосклона,
В  глазах потемнел белый  свет?
Так  было,   под градом свинца
Тащу  из горящего ада
Обмякшее тело солдата,
И нет  той  дороге  конца.

Ужасное  слово “война”
Горланит  с отвагой  ватага.
Над  домом, над лесом, оврагом
На страже стоит  тишина,
И хлеб дозревает в полях,
Нарядные в белом  берёзки,
Река серебрится вся в  блёстках,
И дышит спокойно Земля.

Всегда в  череде мирных дней
Играют в войну ребятишки,
Так пусть же все   знают  о ней
По играм, по фильмам, по книжкам.

       ***
У моря пушка бутафорская,
Как память прошлых страшных войн.
На рейде корабли заморские
Среди миролюбивых волн.

А воды  помнят  всю историю,
Как набегали племена
На  Меотиду  – путь проторенный.
Но кто их помнит имена?

Кто не  кровавил  эти воды?
Уже размыт их чёрный след.
Давно притихли злые   орды,
На дне морском  прах этих бед.

Теперь здесь пляж, над морем солнце,
Верхом на пушке мальчуган.
Фото  на память о курорте.
А где-то дремлет ураган…

            АНГЕЛ
Ангел, сняв крылья, играл на горячем песке.
Время оставило знаки  на камнях прибрежных.
Сбросило солнце  на волны дорожку  прилежно.
Вижу, что  крылья,  забыв, ангел ушёл налегке.

Крылья забрать и к своей бы   приладить  спине,
И мне  раствориться в горней лазури небесной.
Ангел вернулся, сказал: “На земле интересно,
Но часто стреляют, я же  привык к тишине”.

Взмыл к небесам он, крылами взмахнув в высоте.
На берегу я осталась одна с письменами.
«Мир берегите,  и ангел останется с вами!»
Было начертано кем-то на древней плите.

             
СПОР

На море   неспокойны воды,
Мы, как песчинки перед ним.
А  ты,  надев из листьев нимб,
Себя назвал  царём природы:

– Я  Человек – я суть свободы,-
Ломал ты  в нетерпенье  бровь,-
От  древних битв,  вскипает  кровь!
Не стану петь покою оды.
Воскликнул  ты: «Я  вкус победы,
Не я ль судьбой    повелевал,
Преодолев  девятый вал?!»

Ответила: « От войн – лишь беды.
Я эти  битвы не  приемлю.
С Добром как Зло в одно связать?
По мне бы лучше созидать.
Я, молча,  светлым волнам   внемлю.
Оставь мне нежность и надежду,
Противны  споры  и борьба.
Я благодарна, что судьба
Дала мне  мирные одежды.

Не пожалею, брошу в пену
Свой белый, шёлковый платок,
Чтоб спор утих, алел  восток,
Чтоб волны мирно  песни пели.

МОРСКИЕ  ПТИЦЫ  НЕ  ПОЮТ

Ты слышал, чтобы пела чайка,
А буревестник, а баклан?
Есть, говорят, морская байка:
От песен отлучён их клан

За то,  что видели безумство
Разбушевавшихся стихий.
Возможно ль,  передать те чувства,
На ноты положив стихи?

Нет, только криком, плачем, стоном
Они нам смогут рассказать,
Как корабли в пучине тонут,
Что  их  теперь напрасно ждать.

И даже днём в тиши, у моря
Тревожно  птицы вдаль глядят.
Они познали сущность горя.
Об этом не поют, кричат.

ПЕРЕД РАССВЕТОМ

Перед рассветом тишину
Никто нарушить не посмеет.
Как  нежно   робкую волну
Качает   ветер и лелеет.

Ведь  в этом мире тишина
Нам выпадает слишком   редко.
Ещё в ушах гремит война,
Горчит  её  злой   привкус  едкий.

На теле горестной земли
Следы не сглаженных  воронок.
Неизлечимо швы  легли
В сердцах от чёрных похоронок.

Я рано поняла про смерть,
И как война людей калечит,
Как плачет колокола медь,
И  время душу не излечит.

И  память не даёт забыть,
Войной  израненное детство.
А тишину, чтоб сохранить,
Надёжнее любви,  нет  средства.

Я знаю не вернуть отцов,
Горят огни в их честь и славу,
И я встаю  в  ряды   бойцов
За мир в горах, в морях, в дубравах.
МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫЕ  РОЗНИ

Истории ещё одну страницу
Раскроем, прочитаем и  вздохнём.
Сквозь души наши провели границу,
И   за кордоном  наш остался дом.

Тот дом, где родились, росли, дружили
Под виноградной в завитках лозой.
Отчизну берегли, свой край любили,
Но память эта скрыта под золой.

Была война, в недавних,   90-ых,
Свет поглотила  чёрной  злобы мгла.
Ломались копья в столкновеньях острых,
И уходила из-под ног земля.

Вот  парк культуры, елей  древней иглы,
Здесь  каруселей раздавался скрип,
Теперь героям пантеон воздвигли,
Несут  венки,  и  слышен  женский всхлип.

А  в памяти ещё саднят   осколки,
И нет  потерям  с двух сторон   конца.
И пусть проклятьем  помянут потомки,
Вражду народов и разлад в  сердцах.

Истории кровавую   страницу,
Не  смыть и покаянною  слезой.
Шлагбаум . Полосатая граница
Ползёт и извивается  змеёй.

Вот   море, здесь  под  дулом автомата
Идёт часами паспортный контроль.
Мне колыбелью  было ты когда-то,
О море, смой с меня печалей  боль.

 ПЕРО И ЛИСТ

С ночи не глохнет вой сирены,
Орудия расчехлены,
А в запах молодой сирени
Примешан чад чужой войны.

Чужой, но отдаётся болью
Неутихающей тоски.
Делю я эту боль на доли,
Не уменьшаются куски.

Едва зажили раны века,
Земля рубцами вопиёт.
Поправ законы Человека,
К войне взывает алчный сброд.

Мне говорят: « Пройдёт и это,
Привычна к грохоту Земля».
Но в тот же миг в сиянье лета
Горят дома, сады, поля.

Там не гнездятся больше птицы,
Птенцы не встанут на крыло.
Ужасна скорбь на детских лицах,
И скулы гневом мне свело.

Пытаюсь таинством  бумаги,
И  огненной стрелой-строкой,
Придать  Защитникам отваги,
Служа  им сердцем  и рукой.

   ЗАКОН   ДИАЛЕКТИКИ

Повезло, кем избрана, не знаю?
Так сошлось, явилась и живу
На  земле, а у неё нет   края.
Кто провёл судьбы моей межу,
Линии  труда,  любви  и жизни,
Линии удачи и побед –
Путь безоблачный до самой тризны.
Не согнуло  плечи   бремя бед.

Исходила землю, не устала,
Был задуман здесь Вселенский рай –
Цвет сирени, снег  весенний талый,
Листопадный вихрь  и птичий грай.
Счёт не исчислим дорогам  счастья,
Сколько здесь   не вспаханных полей?
Сколько душ, готовых к соучастью,
Я встречала средь простых людей.

Но одна  печаль на сердце ноет –
Боль всемирная  во  всех  веках.
Страх  библейского, седого  Ноя:
Жизни не исчезла  бы   река.
У раздоров разлились потоки,
Не спасает доброты заслон,
И бессильны уничтожить   боги
Злобной  диалектики  закон.

      
Я ЖЕНА ОФИЦЕРА

Я жена офицера, есть такое призвание
Вслед за мужем лететь, как прикажет страна.
Даже в северных льдах или в  жаркой саване,
До конца своих дней долгу мужа  верна.

Не  привыкну, почти что, всегда  в ожидании
И в тревоге сжимается часто душа.
Возвращенье, как первое наше свидание,
У порога встречаю,  тебя,  чуть дыша.

Всё в порядке, родной, и накормлены дети,
И пылает камин, я наш дом  берегу,
Лишь бы было всё тихо и мирно на свете.
Я твой тыл, я – причал на крутом берегу.

Нынче небо накрыли косматые тучи,
Эхом дальним пугает раскатистый гром.
Снова будет бессонницей ночь эта мучить,
Но не буду, не буду, любимый, о том.

Называешь бои, как обычно, учением,
Если чёрная тень пролетит над страной.
Телефонный звонок в горький час – утешение,
Слава богу, твой голос я слышу  живой.

Не  привыкла, я жду, наши встречи – награда.
Успокоюсь, к плечу лишь на миг припаду.
Я жена офицера, я горда тобой, правда.
Нас спасает любовь, даже в страшном аду.

    ЧЕТЫРЕ  ТЕМЫ

Четыре темы  служат нам –
Четыре главные  дороги:
Жизнь и любовь,  смерть и война –
Неодолимые пороги.

Ищу ответ в больших томах,
Спрошу у  мудрецов великих:
«К  чему  любовь, когда     дома,
Мы снова рушим в войнах диких?»

Четыре темы – русла рек,
Всё остальное лишь притоки.
Ум  безграничен, краток век,
Как быстро  истекают  сроки.

Но не смолкает  вечный  спор,
Где с  чувствами воюет разум.
Никто от самых древних пор,
Не оказался прав ни разу.

Не растолочь вражду племён,
И пыль по ветру не развеять
Когда же канут в тьму  времён,
Зла,  искушающие  змеи?

Извечные вопросы нас
Терзают от начала мира.
Поток витиеватых фраз
Свивает ласковая    Лира.

Моё ж, истерзано перо,
Вновь  перешла  на горький 
стиль я,
И беззащитнее Пьеро,
Я просто  плачу  от бессилья.

  ТИШИНА

От берега ушла вода
По воле лунного отлива,
Не тяготят оковы льда,
А ветер ласково-ленивый.

И волны не взлетают ввысь,
Не мечется по камням пена,
Рябит, лаская воды, бриз,
А  в  облаках  лучей  кипенье.

Кораллом блещет  горизонт,
Заманчивы морские дали,
И веришь, что открыт нам брод
В мир без раздора и печали.

Природа, внемля тишине,
Нам  дарит благодать  авансом.
И мне забыть бы  о войне,
И петь во славу Мира   стансы…

 МИРНАЯ  НОЧЬ

Утомились   суета и шум
И затихли  в  городских кварталах.
Люди спят, уставшие от дум,
От забот, от  скрежета  металла.

Дети спят, свернувшись в калачи.
Сны, как сказки, бродят по кроваткам.
Даже домовой в печи   молчит,
Но следит глазами  за порядком.

Крепко   спят до утренней  поры,
От забот дневных – всем передышка,
Но стоят  на  страже фонари,
Чтоб не проскочила  даже мышка.

Млечный путь над городом течёт,
Лунный свет гладь моря освещает.
Ночь тихонько счёт часам ведёт,
Мирный день назавтра  обещая.

Солнце, дождь, пусть будет  снегопад –
В радость всё,  когда под мирным небом
Не уходит на войну солдат, 
И  наш сон  спокойный и целебный.               

       ***
Прекрасно всё  в подлунном этом мире,
И, проводив  вечернюю зарю,
Душа, подвластная  законам Лиры,
Уже спешит довериться перу.

Глазам дано  увидеть  и уму
Всю роскошь гор, полей, лесов,морей,
Но  сердцу  непонятно   моему,
При красоте такой, как мир
не стал добрей?