- Почему не все соглашаются на блокаду в позвоночник
- «выживу ли я в этом аду?»: как начиналась блокада ленинграда
- Безопасны ли блокады
- Блокада позвоночника, коленного, плечевого и тазобедренного суставов – блокада при грыже позвоночника.
- Как выполняются блокады в позвоночник
- Первая хрестоматия для детей и подростков о блокаде ленинграда представлена в петербурге
- Присвоение статуса “житель блокадного ленинграда” – интернет-приёмная гос.органов по
- Публикации в сми
- Свидетельства блокады. документы и архив
Почему не все соглашаются на блокаду в позвоночник
Каждый человек по-своему объясняет отказ от проведения процедуры. Наиболее частыми страхами являются:
- Страх боли от укола иглой. Некоторые люди думают, что делать блокаду очень больно.
- Страх навсегда потерять чувствительность или лишиться двигательных функций из-за того, что заденут спинной мозг при блокаде.
Некоторые страхи оказываются настолько сильными, что избавиться от них без помощи психотерапевта оказывается непросто, однако в большинстве случаев проблему удается решить после общения с врачом, который будет проводить блокаду. Специалист подробно расскажет обо всех особенностях метода, после беседы многие предубеждения исчезнут сами собой.
«выживу ли я в этом аду?»: как начиналась блокада ленинграда
8 сентября 1941 года охваченный войной Ленинград оказался в кольце блокады. Сегодня мы знаем этот период как один из самых трагических в истории Северной столицы: 872 дня почти без пищи и связи, бесконечные артобстрелы, до 1,5 миллиона погибших и даже угроза полного уничтожения города – все это теперь страницы истории.
Но в самые первые дни в окружении ленинградцы еще не подозревали о страшном будущем, которое им было уготовано. Настоящее отчаяние пришло позже, когда немцы разбомбили основные склады с продовольствием, запасы истощились, а с фронта больше не приходили хорошие новости. Впереди ждала жестокая зима 1941-42 годов, и с ней пришла настоящая блокада – та, что сковала не город, а разум и души людей.
К моменту начала Великой Отечественной войны Ленинград был вторым по значению городом в СССР и одним из крупнейших промышленных центров страны. Здесь действовало 333 крупных завода, на которых работали более 560 тысяч человек. В городе было развито тяжелое машиностроение, электротехническая промышленность, а 75% выпускаемой продукции приходилось на оборонный комплекс. Ленинград гордился своими специалистами: в городе насчитывалось 130 научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро, 60 высших учебных заведений и 106 техникумов.
Для Гитлера это была вторая главная мишень после Москвы. Завладеть Ленинградом означало получить доступ к мощной экономической базе Советского Союза, закрепиться на Балтийском море, уничтожив советский флот, и освободить левый фланг для немецкой группы армий «Центр», которая наступала на Москву, а заодно высвободить большие силы группы армий «Север».
Участь Ленинграда была предрешена еще в августе 1941 года. Немцы планировали взять город измором, а затем сравнять с землей. Вот что говорилось в приказе группе армий «Север» от 28 августа:
«Окружить Ленинград кольцом как можно ближе к самому городу, чтобы сэкономить наши силы. Требование о капитуляции не выдвигать. Для того чтобы избежать больших потерь в живой силе при решении задачи по максимально быстрому уничтожению города запрещается наступать на город силами пехоты… Любая попытка населения выйти из кольца должна пресекаться, при необходимости – с применением оружия…».
В ходе Ленинградской битвы 30 августа германские войска прорвались через станцию Мга, а 8 сентября захватили Шлиссельбург и взяли под свой контроль исток Невы, тем самым отрезав Ленинград от всей страны. Этот день стал началом блокады, которая продлилась 872 дня.
Однако в первые дни окружения сами ленинградцы еще не подозревали о том, что им придется пережить в ближайшие несколько лет. Даже под бомбежками и обстрелами город продолжал жить. К примеру, вот что записала в своем дневнике советская поэтесса и прозаик Вера Инбер на следующий день после начала блокады:
Фото: ТАСС
«Днем, как обычно, было несколько тревог, но мы все же решили пойти в «Музкомедию» на «Летучую мышь». /…/ В антракте между первым и вторым действиями началась очередная тревога. В фойе вышел администратор и тем же тоном, каким, вероятно, сообщал о замене исполнителя по болезни, внятно произнес: «Просьба к гражданам стать как можно ближе к стенам, поскольку здесь (он указал рукой на громадный пролет потолка) нет перекрытий». Мы повиновались и стояли у стен минут сорок. Где-то вдали били зенитки. После отбоя спектакль продолжался, хотя и в уторопленном темпе: были опущены второстепенные арии и дуэты».
Однако постепенно характер записей меняется. Это общая черта всех блокадных дневников: там, где прежде ощущалась надежда и даже какой-то оптимизм, через некоторое время остается только пустота, изможденность и какая-то жуткая, неестественная отрешенность от всего.
Уже 16 сентября Инбер записала в своей тетради такие строчки:
«Как-то странно сделалось на душе, когда свежий женский голос сказал кратко: «До конца войны телефон выключен…» Я попыталась что-то возразить, протестовать, но сама поняла, что бесполезно. Через несколько минут телефон звякнул и умолк… до конца войны. И квартира сразу замерла, захолодела, насторожилась. Оторвалась от всего города. И так телефоны были выключены повсюду в один и тот же час. Остались только считанные: в учреждениях (особо важных), в больницах, в госпиталях».
Большинство горожан в течение долгого времени плохо представляли себе реальное положение дел в городе и вокруг него. Эта неопределенность порождала тревогу, но еще больше настроения ухудшились, когда в середине сентября стали поступать вести о тяжелой ситуации на фронте. Военные, которые оказывались в Ленинграде для передислокации или по другим причинам, рассказывали, что враг подходит все ближе к Москве.
«Мы оставили Орел. По-прежнему грозно очень на Вяземском и Брянском направлениях: немцы снова наступают. Под Москвой земля ровная: ни гор, ни долин, ни моря. Как на этой ровной земле удержать лавину вражеских танков? Сердце холодеет при мысли, что они могут хлынуть и начнут подминать под себя московские мостовые», – писала Вера Инбер.
12 сентября фронт под Ленинградом стабилизировался – советским войскам удалось остановить германское наступление. Однако бои на этом не прекратились, изменился только их характер. Немцы начали вести массированные артиллерийские обстрелы и бомбежки, которые не прекращались на протяжении всей блокады. Особенно сильными были атаки в октябре – ноябре 1941 года. На Ленинград были сброшены тысячи зажигательных бомб, что стало причиной массовых пожаров.
Главной мишенью немцев стали продовольственные склады. Настоящей трагедией для горожан стала бомбардировка 8 сентября, в результате которой были полностью уничтожены Бадаевские склады. Огонь уничтожил 38 продовольственных складов и кладовых, где хранилось 3 тысячи тонн муки и 700 тонн сахара. На самом деле, этого запаса городу едва хватило бы на неделю, но многие ленинградцы были уверены, что именно этот пожар положил начало массовому голоду.
Фото: ТАСС
На 12 сентября 1941 года запасов продовольствия в Ленинграде оставалось чуть больше, чем на месяц: хлебное зерно и мука – на 35 суток, крупа и макароны – на 30 суток, мясо и мясопродукты – на 33 дня, жиры – на 45 суток. Кстати, немногие знают, что выдавать продукты по карточкам в городе начали еще до блокады – 17 июля. Правда, сделано это было не в целях экономии, а лишь для того, чтобы упорядочить снабжение. Изначально нормы отпуска продуктов были довольно высокими. Первое снижение произошло 2 сентября. Также был введен запрет на свободную продажу продуктов, что стало толчком для появления «черного рынка»: вплоть до окончания блокады многие ленинградцы покупали там еду на последние деньги или обменивали на продукты оставшиеся у них вещи и драгоценности.
Острую нехватку продовольствия горожане впервые ощутили в октябре, а в ноябре в Ленинграде начался настоящий голод. Вот как описывал это время в своем дневнике выпускник восьмого класса Боря Капранов, которому на момент блокады было 16 лет:
«Чем ты был, Ленинград? На улицах веселье и радость. Мало кто шел с печальным лицом. Все, что хочешь, можно было достать. Вывески «горячие котлеты», «пирожки, квас, фрукты», «кондитерские изделия» – заходи и бери, только и дело было в деньгах. Прямо не улица, а малина. И чем ты стал, Ленинград? По улицам ходят люди печальные, раздраженные. Едва волочат ноги. Худые. /…/ Сегодня наступил новый год. Что он нам несет – тайна, покрытая мраком. /…/ В столовой ничего, кроме жидкого плохого супа из дуранды, нет. А этот суп хуже воды, но голод не тетка, и мы тратим талоны на такую бурду. В комнате только и слышно, что об еде. Люди все жалуются и плачут. Что-то с нами будет? Выживу ли я в этом аду?».
Боря не выжил. В марте 1942-го двое его братьев вместе с матерью покинули Ленинград, а сам он, не дождавшись эвакуации, ушел с группой комсомольцев в феврале 1942-го по Дороге жизни и погиб.
По мере изменений, происходивших на фронте, настроения ленинградцев только ухудшались. Масла в огонь подливала еще и немецкая пропаганда: с неба постоянно сбрасывались листовки, в которых содержались слухи о непобедимости гитлеровской армии и скором поражении СССР. Но несмотря на все тяготы, горожане в большинстве своем не допускали даже мысль о том, что Ленинград может быть сдан врагу.
Невероятное мужество и волю проявляли все горожане, от мала до велика. Даже дети, многие из которых наравне со взрослыми трудились на заводах и получали мизерный паек, демонстрировали завидную стойкость. В этом был феномен блокадного Ленинграда: из-за нескончаемого голода, бомбежек и пронизывающих до костей зимних морозов жизнь здесь текла невыносимо медленно, как будто время вовсе замерло. И вместе с этим дети здесь взрослели слишком быстро.
Фото: ТАСС
«Мы ответим, мы за все «им» ответим, – писала в своем дневнике 16-летняя школьница Лена Мухина. – Эти звери в образе человеческом подвергают советских граждан, попавших в их лапы, таким пыткам, перед которыми бледнеют пытки мрачного средневекового застенка. Например, обрубают человеку руки и ноги и этот еще живой обрубок бросают в огонь. Нет, они заплатят сполна. За погибших от бомб и снарядов ленинградцев, москвичей, киевлян и многих других, за замученных, изуродованных, раненых бойцов Красной Армии, за расстрелянных, растерзанных, заколотых, повешенных, погребенных живыми, сожженных, раздавленных женщин и детей они заплатят сполна. За изнасилованных девушек и маленьких еще девочек, за повешенного мальчика Сашу, который не побоялся и надел красный галстук, за изрешеченных разрывными пулями маленьких ребятишек и женщин с младенцами на руках, за которыми эти дикари, сидящие за штурвалом самолетов, охотились ради развлечения, – за все, за все это они заплатят!».
Блокадный дневник Лены Мухиной стал одним из самых известных свидетельств ужасов блокады наряду с дневником другой ленинградской школьницы – Тани Савичевой. В отличие от последней, Лене повезло: она выжила. В начале июня 1942 года в состоянии сильного истощения девушка была эвакуирована в город Горький. Там она поступила в фабрично-заводское училище, отучилась на мукомола, а после Победы вернулась в Ленинград, где поступила в художественно-промышленное училище и стала мастером мозаичных работ.
Многие пытались покинуть Ленинград еще до начала блокады. Так, решение о вывозе детей из города в Ленинградскую и Ярославскую области было принято еще 29 июня, предполагалось эвакуировать 390 тысяч детей. Была создана специальная городская комиссия, которая занималась вопросами эвакуации, а также проводила разъяснительную работу среди жителей, так как в то время многие еще отказывались покидать свои дома. В июле началась эвакуация промышленных предприятий вместе с сотрудниками и их семьями. По плану, каждый день из города должно было вывозиться 30 тысяч человек.
Эвакуация происходила в три этапа: первая волна длилась с 29 июня по 27 августа 1941 года, вторая – с сентября 1941 по апрель 1942 года и третья – с мая по октябрь 1942 года. В общей сложности за период блокады из Ленинграда были эвакуированы 1,5 миллиона человек.
Во время второй волны эвакуации людей из города вывозили тремя способами: через Ладожское озеро водным транспортом до Новой Ладоги, а затем на машинах до станции Волховстрой, авиацией и по ледовой дороге через то же Ладожское озеро. Путь через замерзшую Ладогу был трудным и опасным: грузовики, нагруженные людьми, рисковали в любую секунду уйти под лед или попасть под вражеский обстрел.
«Вагоны стояли набитыми, как в бочке селедок, слабыми людьми. Это было днем. К ночи нас повезли по лесной узкоколейке, потом посадили на машины и везли по Ладоге. Ехать было страшно, нас обстреливали. Мой брат Женя нам говорит: «Мама, Тося и Коля, закрывайте глаза, чтобы не так было страшно тонуть». Воды на льду было много, машинам ехать трудно, но мы, слава Богу, до берега доехали, после нас еще несколько машин доползли, а потом раздался страшный крик. На берегу была огромная беда – кричали, плакали, что на дно Ладоги ушло семь машин с людьми, а может, и больше», – писала в своем дневнике ленинградская школьница Антонина Григорьева. В блокаду ей было всего 11 лет.
Однако невзирая на все тяготы, вездесущие голод, холод и смерть, ленинградцы не падали духом. Многие уже с конца сентября 1941 года стали ждать скорого снятия блокады. Никто не верил, что это надолго. Эту веру подпитывали в том числе и первые попытки прорыва блокады, предпринятые в сентябре-октябре, а позднее – успех советских войск в битве за Москву. После того, как немцев отбросили от столицы, все в Ленинграде ждали, что вот-вот и их город будет освобожден от карателей. Но ждать пришлось долго.
По разным данным, за годы блокады погибло от 600 тысяч до 1,5 миллиона человек, по большей части – дети, женщины и старики. Причиной гибели большинства мирных жителей стали не обстрелы и авиаудары, а голод и болезни. И все-таки Ленинград выстоял, навеки оставшись символом мужества, стойкости и воли. За самоотверженность и отвагу, проявленную его жителями в годы войны, Ленинграду было присвоено звание города-героя, а подвиг и жертва блокадников остались воспеты во многих бессмертных творениях. Среди них – стихи знаменитой ленинградской поэтессы Ольги Берггольц, которая как никто другой, сумела передать всю боль переживших блокаду и вместе с тем их неиссякаемую жажду жизни:
Я говорю: нас, граждан Ленинграда,
не поколеблет грохот канонад,
и если завтра будут баррикады –
мы не покинем наших баррикад.
И женщины с бойцами встанут рядом,
и дети нам патроны поднесут,
и надо всеми нами зацветут
старинные знамена Петрограда.
Руками сжав обугленное сердце,
такое обещание даю
я, горожанка, мать красноармейца,
погибшего под Стрельною в бою.
Мы будем драться с беззаветной силой,
мы одолеем бешеных зверей,
мы победим, клянусь тебе, Россия,
от имени российских матерей.
Август 1941.
Безопасны ли блокады
Любой метод лечения несет в себе определенные риски, и блокады не являются исключением. В небольшом проценте случаев (менее 5%) после процедуры могут развиваться осложнения :
- гематома (синяк) в месте инъекции;
- местные реакции в виде раздражения кожных покровов;
- кратковременное чувство онемения в зоне блокады;
- присоединение инфекции.
Чтобы минимизировать эти риски, необходимо соблюдать ряд простых правил:
- Не проводить блокаду при наличии противопоказаний, к которым относятся беременность, острая сердечно-сосудистая недостаточность, острая почечная и печеночная недостаточность, инфекционные заболевания на момент проведения процедуры, эпилепсия, повреждения и заболевания кожи непосредственно в месте инъекции.
- Проводить процедуру должен специально обученный врач и только в стенах медицинского учреждения.
- Соблюдать правила асептики и антисептики при процедуре.
- Следовать дальнейшим указаниям врача после проведения блокады.
Общий процент осложнений после блокад в позвоночник минимален и сопоставим с рисками при других медицинских вмешательствах, в то же время данный метод отличается высокой эффективностью и обеспечивает быстрое устранение боли, поэтому продолжает активно применяться в медицине.
Блокада позвоночника, коленного, плечевого и тазобедренного суставов – блокада при грыже позвоночника.
Лечебная блокада позвоночника — один из немногих методов лечения, позволяющий избежать хирургического вмешательства. В нашей клинике эта технология успешно применяется для лечения грыжи межпозвонкового диска.
Чаще всего врачами используются паравертебральные блокады. В самом названии этой процедуры раскрывается ее основной смысл: анестетик вводиться в мышцы, которые расположены около позвоночника (para — около, рядом; vertebra — позвоночник). Чаще всего вводят анестетики, которые снимают спазм мышц, что позволяет устранить болевой синдром. Но чаще всего эти блокады относительно краткосрочны и имеют не очень продолжительный эффект. Это связано с тем, что лечебному воздействию подвергаются только поверхностные мышцы. В более глубокие мышечные слои анестетик не вводят, поскольку существует высокая вероятность повреждения нервов или спинного мозга.
Чтобы анестетик достиг более глубоких мышц, в нашей клинике используется эксклюзивная методика — внутрикостная блокада позвонков.
Это одна из лучших блокад, которую проводят единичные врачи. Чаще нейрохирурги, обладающие определенной техникой и пониманием анатомии позвоночника. Специальная лекарственная смесь вводится непосредственно в сам позвонок, а это приводит к тому, что препарат распространяется по всему позвонку, выходит с кровотоком, обезболивает и расслабляет глубоко лежащие мышцы. Достигается очень хороший обезболивающий эффект, чего невозможно достичь при простой блокаде. При костной блокаде обезболиваются даже те мышцы, которые находятся ближе к брюшной полости. И самое главное — в умелых руках это абсолютно безопасная процедура.
Как выполняются блокады в позвоночник
Перед процедурой пациента осматривает и консультирует врач. Специалист выявляет показания и подбирает вид блокады, а также препарат, который будет использоваться для инъекции, после этого переходят непосредственно к самой процедуре. Место укола предварительно обрабатывается раствором.
Введение препарата может осуществляться в ткани, расположенные рядом с поясничным, шейным и грудным отделом позвоночника. После процедуры место прокола повторно обрабатывается антисептиком, на него накладывают стерильную повязку. На завершающем этапе врач дает рекомендации, которые касаются образа жизни пациента в ближайшие несколько дней.
Первая хрестоматия для детей и подростков о блокаде ленинграда представлена в петербурге
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 8 июня. /ТАСС/. Первая хрестоматия для детей и подростков о блокаде Ленинграда (1941-1944) представлена в пятницу в Музее Анны Ахматовой в Фонтанном Доме. Это своеобразная попытка рассказать о трагическом периоде жизни города тем, для кого блокада – далекая история.
Автором-составителем книги “Блокада. Свидетельства о Ленинградской блокаде. Хрестоматия” выступила литератор и филолог Полина Барскова.
“Поскольку хрестоматия адресована в первую очередь юношеству, нам представляется, что блокадный опыт и способы говорить об этом опыте их сверстников не оставят молодых читателей равнодушными. Кроме этих текстов, здесь, конечно же, свидетельства Лидии Гинзбург, Ольги Берггольц, здесь стихи, здесь хронология блокады и блокадный глоссарий – расшифровка значений слов, понятных каждому блокаднику, но совершенно неизвестных юным читателям”, – представила свой труд автор-составитель. Книга построена по принципу прямых свидетельств переживших блокаду людей, в большинстве своем – молодых ленинградцев.
На титульном листе хрестоматии помещена работа художницы Елены Мартиллы, которой в блокаду было 18 лет. Ныне она живет в Финляндии, откуда приезжала в минувшем январе в Петербург с персональной выставкой. Ее рисунок “Не смотри” стал графическим эпиграфом к книге. Этот страшный сюжет художница увидела на улице: по заваленному снегом городу едет грузовик, полный мертвых тел, и мать отворачивает в сторону голову ребенка, пытаясь защитить его от ужасного зрелища.
Книга издана в Москве в серии “Руслит. Литературные памятники XX века” при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках программы “Культура России”. Составитель хрестоматии Полина Барскова, профессор университета Хемпшир-колледж в Амхерсте (США), часто бывает в Петербурге. Ранее она издала в США сборник Written in the Dark – книгу стихов, написанных в зимой 1941-1942 годов пятью блокадниками – поэтами и художниками Геннадием Гором, Дмитрием Максимовым, Сергеем Рудаковым, Владимиром Стерлиговым и Павлом Зальцманом.
Присвоение статуса “житель блокадного ленинграда” – интернет-приёмная гос.органов по
Комитет по социальной защите Псковской области на Ваше обращение, поступившее через интернет-приемную Администрации Псковской области и органов исполнительной власти Псковской области, сообщает следующее.
Порядок и условия вручения знака «Жителю блокадного Ленинграда» установлен Положением «О знаке «Жителю блокадного Ленинграда», утвержденным Решением Исполкома Ленгорсовета народных депутатов от 23 января 1989 года № 5 «Об учреждении знака «Жителю блокадного Ленинграда».
В соответствии с данным Положением знак «Жителю блокадного Ленинграда» вручается проживавшим в Ленинграде в период блокады
(с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года) не менее 4 месяцев детям до семи лет, учащимся школ, в т.ч. фабрично-заводского обучения (ФЗО), ремесленных училищ и техникумов, студентам и другим гражданам,
не награжденным медалью «За оборону Ленинграда».
Основанием для вручения знака является справка, подтверждающая проживание в Ленинграде в период блокады, а также иные документы: свидетельство об окончании школы, мобилизационное предписание, справка об учебе, о пребывании в детском доме (или других детских учреждениях), эвакуационное удостоверение.
Если эти данные не сохранились (и не были найдены в архивах),
то факт проживания в блокадном Ленинграде можно установить
в судебном порядке на основании косвенных документов.
Архивную справку со сведениями из домовых книг, а также данные об эвакуации взрослого населения и детей с родителями можно получить в Информационном центре ГУ МВД России по Санкт-Петербургу
и Ленинградской области (191123, Санкт-Петербург, Литейный пр., д. 4).
Информацию об эвакуации в архивах администраций районов Санкт-Петербурга, в которых во время блокады проживали граждане,
или в Санкт-Петербургском государственном казенном учреждении «Центральный государственный архив Санкт-Петербурга» (193168, Санкт-Петербург, ул. Антонова-Овсеенко, д. 1, корп. 1, лит. А), а также
в ведомственных архивах предприятий, вместе с которыми были эвакуированы работники и их семьи.
Эвакуацию ребенка без родителей в возрасте до 3 лет можно подтвердить, обратившись в Объединенный архив Комитета
по здравоохранению (199178, Санкт-Петербург, 14-я линия В.О.,
д. 31/33), старше 3 лет – в Объединенный архив Комитета
по образованию (191119, Санкт-Петербург, ул. Черняховского, д. 17).
Косвенная информация, подтверждающая проживание в блокадном Ленинграде, может содержаться в государственных архивах городов
и областей, в которые были эвакуированы граждане.
За помощью в поиске подтверждающих документов можно обратиться в Негосударственное учреждение «Центр розыска
и информации Общероссийской общественной организации «Российский Красный Крест» (107031, Москва, Кузнецкий мост, д. 18/7).
По вопросу получения знака «Жителю блокадного Ленинграда» Вам необходимо обратиться по компетенции в Комитет
по социальной политике Санкт-Петербурга по адресу: 190000,
Санкт-Петербург, пер. Антоненко, д. 6.
Публикации в сми
Синоатриальная (СА) блокада — патологическое замедление или нарушение выхода импульса из синусно-предсердного узла на предсердия. Распространённость — 0,16–2,4%. Преобладающий возраст — старше 50–60 лет.
ЭКГ-идентификация. Различают три степени СА-блокады • I степень — замедление синусно-предсердной проводимости. Диагностируют только при электрофизиологических исследованиях с помощью определения времени СА-проведения • II степень — блокирование выхода на предсердия одного или нескольких подряд синусовых импульсов. Диагностируют по стандартной ЭКГ •• Тип I (с периодикой Венкебаха) ••• частота автоматических разрядов в синусовом узле остаётся постоянной ••• удлинённый интервал Р–Р (пауза), однако он короче удвоенного интервала Р–Р, предшествующего паузе ••• вслед за длинной паузой наблюдают постепенное укорочение интервалов Р–Р ••• первый интервал Р–Р после паузы продолжительнее последнего интервала Р–Р, предшествующего паузе •• Тип II — внезапное блокирование одного или нескольких синусовых импульсов без предшествующей периодики Венкебаха ••• пауза равна удвоенному, утроенному и т.д. интервалу Р–Р ••• систематическая СА-блокада 2:1 имитирует синусовую брадикардию; устойчивую СА-блокаду 3:2 ошибочно трактуют как предсердную бигеминию •• III степень (полная). Распознают только с помощью электрографии СА-узла. На ЭКГ обычно регистрируют предсердный эктопический ритм, медленный замещающий ритм из предсердно-желудочкового соединения (редко — из желудочков), мерцательную аритмию.
Клинические проявления • При низкой ЧСС — симптомы синусовой брадикардии • При далеко зашедшей СА-блокаде характерны приступы Морганьи–Адамса–Стокса — см. Синдром слабости синусно-предсердного узла.
Дифференциальная диагностика • Синусовая брадикардия • Синусовая аритмия • Предсердная экстрасистолия (компенсаторные паузы).
Лечение • См. Синдром слабости синусно-предсердного узла, Синдром Морганьи–Адамса–Стокса.
Сокращение. СА — синоатриальный.
МКБ-10 • I45.5 Другая уточнённая блокада сердца
Свидетельства блокады. документы и архив
Засекреченные исследования о переливании крови, записки продавца Дома Книги, детские рисунки сирот – три архивных дела времён блокады Ленинграда. Репортаж Ивана Уварова.
«Музей обороны Ленинграда. Восстановленный репродуктор. Такое ощущение, что слово «блокада» вычеркнуто из истории. И его нет на улицах современного Петербурга. Но у нас есть архив, где, говоря языком архивистов, соблюдая температурный режим 15-17 градусов по Цельсию, вот так хранится настоящая история, где за каждой сухой цифрой, буквой, запятой стоит целая судьба».
«Главная задача архивиста – заставить документ говорить, потому что, пока он лежит на архивной полочке, его не взял в руки историк, публицист, журналист — он молчит».
Из более чем миллиона блокадных документов выбираю всего три архивных дела. Случайных…
Этот дневник Елена Ребриева перечитала десятки раз. И не просто по долгу службы. Слишком уж не похожи эти строки – на знакомую нам блокадную хронику. Записки продавца Дома Книги Ольги Родштейн. Публиковались лишь однажды. Да и то всего несколько строк. И впервые звучат в телеэфире. «В буфете сохранилось несколько банок кофе. Растягиваю, позволяю себе выпивать только три кружки в день. Кофе будоражит какие-то желания и надежды. Вот и возникли эти записки».
«Каким чудом уцелели 10 банок ароматного настоящего кофе, вот так из сплетения чудес и неправдоподобных ситуаций и пойдет жизнь этих записок».
Это потом она напишет про то, как муж уйдет на фронт, как отправляла дочь в эвакуацию. Бомбы-зажигалки назовет «подарками из ада, которые сыплются на город». Ее слог вообще не вяжется с блокадой. Вот начало страшной зимы 41-го—42-го.
«Идет снег, идет снег! За витринами магазина встают лиловатые сумерки. Когда идет снег мысль возвращается к прошлому, хочется грустить. Немножко жаль себя. И хочется думать о красивом, нежном, поэтическом».
Рассекреченный документ. Засекретили исследования потому что в НИИ переливания крови научные сотрудники Филатов и Касимов занимаются вопиющим для советской системы исследованием. В качестве эксперимента переливают кровь мертвых – живым. Вот их отчет, тот самый, что почти 80 лет хранился под грифом «секретно».
«Этот отчет говорит о том, что трупная кровь обладает мягким действием по сравнению с переливанием обычной донорской крови, потому что она не требует введения дополнительных растворов, потому что это живая кровь».
По сути, в осажденном городе, погибшие могли спасти выживших. Такой метод переливания крови на тот момент уже давно использовался в других странах. Но Советский Союз исследования ленинградских ученых закрыл. А отчет положил на полку.
Второе блокадное лето. Да, у блокады были не только страшные зимы. Но и суровая весна, мучительная осень и жуткое лето. Вот лето 43-го. Блокадное кольцо прорвано. Но ад еще не закончился. А дети во всем этом ужасе стараются оставаться детьми. Купаются в фонтане напротив Адмиралтейства. Редкий и почему-то забытый, залежавшийся на архивных полках снимок.
Почти тысяча детских рисунков. Хранятся в архиве небольшого музея академии постдипломного педагогического образования. И это не те рисунки, что печатали в советские годы. А те, глядя на которые, и никогда не подумаешь, что это нарисовал ребенок в осажденном Ленинграде.
Педагогический метод, который потом назовут блокадной педагогикой. Давать осиротевшим детям задание: нарисовать что-то светлое и доброе. Например, из воспоминаний ДО… детского сада, который превратился в детский дом.
«Если бы у нас не было описания на обороте, трудно было бы понять. А тут написано: Фишкова Ляля — самолеты прилетели на дачу и все дома разрушили. Тут бомбы, говорит Ляля, чемодан, бельё, вещи всякие. Вот это уже другой вариант. Другой подход».
А потом воспитателей детских садов заставят написать официальные отчеты о том, какие педагогические методы они использовали в работе с детьми блокады. Год 1943-й отчет. Еще раз – официальный документ.
«Воспитатели должны были учитывать склонность, привычки и одаренность детей. Так воспитатель детского сада Комарова пишет в отчете: “Каждому нужен особый подход. Галю укроешь — она и заснет. Алика нужно как мама обнять. Люсеньке — ласково что-то сказать. Каждого надо узнать и понять».
Три дня в архиве. И всего три архивных дела. И может быть, эти истории похожи на те, что мы когда-то слышали или читали о Блокаде. Но когда берешь в руки эти бумаги. Они действительно начинают безмолвно говорить. И действительно, перед тобой пролетает судьба. Судьба человека, о котором мы бы могли никогда не узнать. И дело с его документами, которое архивисты называют сухим термином: единица хранения — обретает совершенно особый смысл.