Кто в ссср считался “мажором” | полемика без черных списков
Родителями мажоров являлись партийные деятели, сотрудники министерств, видные чины из милиции, КГБ и военной сферы, руководители предприятий, крупные научные работники, известные деятели спорта и культуры и т.д. То есть люди, обладавшие возможностями, недоступными большинству советских граждан. Поскольку в СССР многие блага носили исключительно распределительный характер, только представители элиты имели доступ, скажем, к дефицитным продуктам и товарам. Дети элиты носили импортную одежду и обувь, пользовались аудио- и видеоаппаратурой заграничного производства, слушали заграничные пластинки и кассеты, курили «Мальборо»… Нередко они, едва окончив школу, получали в распоряжение собственный автомобиль, тогда как обычные граждане, чтобы купить авто, должны были несколько лет отстоять в очереди. Мажорам обычно не приходилось думать о пропитании. Как правило, родители щедро снабжали их карманными деньгами. Очень часто представители «золотой молодежи» выезжали вместе с родителями за границу (причем не только в Польшу или Болгарию, но и капстраны), и не только на отдых. Семьи дипломатов, например, могли жить там годами. Некоторые «мажоры» вообще все детство проводили за рубежом. Благодаря родительским связям советские «мажоры» могли не беспокоиться о своем будущем. Им были обеспечены «блатные» места в вузах. Больше всего «мажоров» было в МГИМО, МГУ, Инязе. Причем поступали они обычно на более престижные в те годы гуманитарные факультеты – исторический, филологический, журналистики, где не надо было слишком «напрягаться». По окончании института «мажоры» никогда не получали распределения куда-нибудь в «глубинку», их ожидало место в солидной столичной (или, во всяком случае, находящейся в крупном городе) организации, где они могли сделать карьеру, часто с перспективами зарубежных командировок, что в Советской стране считалось явным признаком жизненного успеха. Некоторые сразу по получении диплома уезжали работать за границу. Если юноши-«мажоры» шли в армию (допустим, родители прочили им военную карьеру), то обычно служили в тепличных условиях, например, за границей. Чаще всего мажоры поддерживали отношения только с себе подобными. К сверстникам из «простых» семей они относились покровительственно, снисходительно или презрительно, но обычно игнорировали… Мажоры могли позволить себе больше, чем дети простых смертных. Они могли не слишком стараться в учебе, так как было понятно – аттестат или диплом им и так выдадут. Нередко сходили им с рук и различные правонарушения. У мажоров были свои увеселительные заведения, где они проводили время. Обычно они тусовались в молодежных барах и кафе, многие из которых работали при гостиницах или различных ведомствах. Так, в Москве «золотая молодежь» любила тусоваться в таких заведениях, как «Синяя птица», «Метелица», «Лира», «Белые ночи», «Космос», «Орленок», ЦДТ, «Молоко», «Клетка». В зависимости от родительских щедрот иные могли регулярно позволить себе дорогие рестораны, посещение которых было отнюдь не по карману среднему студенту или даже выпускнику вуза. Однако то, что все мажоры увлекались пустым времяпрепровождением и из них впоследствии не могло получиться ничего путного – всего лишь заблуждение. Судьбы советской «золотой молодежи» складывались по-разному. Далеко не все представители номенклатуры благополучно перенесли перестройку и последующий переход к капитализму. Среди «мажоров» были, конечно, и те, кто не смог удержаться на плаву, ушел в пьянство или наркотики или превратился в простого смертного, живущего от получки до получки. Но очень многие смогли «выплыть». И не в последнюю очередь благодаря хорошим «стартовым условиям». Ведь мажоры с детства имели все самое лучшее, в том числе и возможность получать лучшее образование. Многие из них выработали в себе качества, которые позволили им реализоваться в новой постсоветской действительности, не испытывая комплексов бедного и голодного детства и юности. Впоследствии из них получились вполне успешные политики, бизнесмены, актеры, режиссеры, писатели, журналисты, художники… Так что быть «мажором» – это не всегда плохо.
Музей xx века
Слава богу, выросло поколение, которое не знает, что изображено на этой картинке. А изображены на ней сертификаты Внешпосылторга, они же чеки, по которым в магазинах «Березка» — были такие специальные магазины, в которых было все, чего не было в простых магазинах, — только и можно было купить заграничные товары. Сертификаты были разные: бесполосные и с полосами разного цвета. Люди, работавшие в разных странах с разной валютой, получали и разные сертификаты. То есть существовала градация на капиталистические и социалистические страны. Тем, кто работал в Монголии, полноценный сертификат не грозил. Монгольские сертификаты, насколько я помню, были самые-самые хреновые. Я, как человек совсем невыездной, наблюдал это со стороны и не очень интересовался. Уже ближе к концу советской власти ввели универсальные чеки — один из первых шажочков к конвертируемой валюте. Чеки практически безнаказанно продавались по определенному курсу. В «Березке» можно было купить, например, хрустальную люстру производства Чехии. А продав ее — двухкассетный приемник. А продав его — подержанный автомобиль. Это создавало определенные условия, и те, кто выезжал за границу, причислялись к элите. Мне приходилось пользоваться чеками довольно активно. Я покупал их у перепродавцов. Возле магазина вилась куча народу, у кого можно было купить эти чеки. Целый ряд деятелей нашего российского рынка вышли из рядов этих самых «березкинских» «экономистов».Чеки были не именные, мне никто никогда не задавал вопроса, где я их взял, так что без проблем в «Березке» отоваривался. Инцидентов не было. В конце концов я мог ответить, что друг их мне подарил на день рождения. И не слышал о том, чтобы за куплю-продажу чеков кого-то серьезно наказывали. Это ведь не валютная операция, это чеки Внешпосылторга. В принципе продажа чека — это продажа очереди на дефицит. Вот и все.
Михаил ЛЕОНТЬЕВ
В материале использованы фотографии: Марка ШТЕЙНБОКА (из коллекции Ольги МЕЛЬНИК), Владимира СМОЛЯКОВА
Читать
Именно так считал Олег Васильевич Кандауров. Трифонов не говорит о том, где работает этот персонаж романа. Очевидно, что его работа непосредственно связана с заграницей. Среди его ежедневных планов, которые он заносит в записную книжку, значится и Внешпосылторг[333]. В момент выхода в свет романа «Старик» скрытый смысл этой многозначительной записи, состоящей из одного слова, был доступен лишь тем современникам Трифонова, кто работал за границей или издавался за рубежом. В наши дни эта запись требует обстоятельного комментария. Сертификаты (позднее — чеки) Внешпосылторга были своеобразной «параллельной валютой», которой платили зарплату советским гражданам, работавшим за границей. Государство фактически побуждало эту категорию граждан беречь иностранную валюту во время их пребывания в продолжительной заграничной командировке и не тратить её на приобретение импортных товаров. Загранработники имели право до 60 процентов получаемой зарплаты зачислять на свой счёт во Внешторгбанке, а после возвращения из командировки получить всю накопленную сумму или её часть в виде сертификатов Внешпосылторга. Сертификаты были трёх типов. Советские граждане, работавшие в социалистических странах, получали наименее ценные «сертификаты с синей полосой»; работавшие в странах третьего мира — более ценные «сертификаты с жёлтой полосой»; те, кому довелось трудиться в странах со свободно конвертируемой валютой, получали самые ценные и наиболее престижные «бесполосные сертификаты». Лишь две последние категории сертификатов, «жёлтополосые» и «бесполосные», фактически замещали собой инвалютный «золотой» рубль, существовавший не как физическая, а как условносчётная единица. Формально зарплата загранработников не сильно отличалась от той, что получали их коллеги в Советском Союзе, занимавшие аналогичные должности. Однако фактически у этих зарплат была не только разная покупательная способность, но качественное различие в наполнении товарной корзины. Сертификаты Внешпосылторга можно было на легальном основании отоварить в магазинах «Берёзка», приобретая на них дефицитные товары или продукты питания, которых не было в обычных советских магазинах, или же внести в качестве взноса при вступлении в жилищно-строительный или гаражный кооператив. При этом некоторые товары, например импортную западную технику, можно было приобрести лишь за «бесполосные» сертификаты. Различные сертификаты обладали различной покупательной способностью: «Волга» ГАЗ-21 стоила 5,5 тысячи рублей в «сертификатах с синей полосой» и только 1,2 тысячи в «бесполосных» или «жёлтополосых». Иными словами, зарплата загранработника в «бесполосных» сертификатах фактически была почти в пять раз выше аналогичной зарплаты его коллеги в Советском Союзе, выплачиваемой в «деревянных» советских рублях.
В сентябре 1974 года в журнале «Крокодил» № 27 было опубликовано сатирическое стихотворение Евгения Евтушенко «Дитя-злодей», содержащее окарикатуренный портрет студента-международника, мечтающего о будущих заграничных поездках и «бесполосных» сертификатах. В момент появления это стихотворение вызвало значительный скандал, на который автор, должно быть, и рассчитывал. На страницах «Комсомольской правды» появился анонимный стихотворный ответ «Лирику-сатирику», написанный от лица студентов-международников. Но вскоре все забыли и о стихотворении, и о скандале. И не стоило бы ворошить эту давнюю историю, если бы не одно существенное обстоятельство. Персонаж этой злой сатиры фактически стал литературным предтечей трифоновского Кандаурова.
В глазах виденья, но не бога:
Стриптиз и бар,
Нью-Йорк, Париж
И даже Того
и Занзибар.
Его зовёт сильней, чем лозунг
И чем плакат,
Вперёд и выше — бесполосный
Сертификат.
В свой электронный узкий лобик
Дитя-злодей
Укладывает, будто в гробик,
Живых людей.
И он идёт к своей свободе,
Сей сукин сын,
Сквозь всё и всех,
Сквозь «everybody»,
сквозь «everything».
Он переступит современно
В свой звёздный час
Лихой походкой супермена
И через нас.
На нём техасы из Техаса,
Кольцо из Брно.
Есть у него в Ильинке хаза,
А в ней вино;
И там, в постели милой шлюшки,
Дитя-злодей
Пока играет в погремушки
Итак, Олег Васильевич Кандауров уже достиг много из того, о чём пока лишь мечтает персонаж сатиры «Дитя-злодей». Он руководит отделом, встречает иностранные делегации в международном аэропорту Шереметьево (Домодедово, Внуково и Быково принимали в те годы самолёты внутренних авиалиний), его вызывает министр. Олегу Васильевичу предстоит трёхлетняя командировка в Мексику, после которой он рассчитывает занять какое-то ответственное кресло в Москве. Вся его жизнь распланирована до упора. Перед ним всегда стоит какая-то конкретная цель, к достижению которой он неудержимо стремится. «Но одно Олег Васильевич знал твёрдо, это было давнишним, с юности, принципом: хочешь чего добиться — напрягай все силы, все средства, все возможности, все, все, все… до упора! Вот так когда-то, приехав в Москву мальчишкой, протаранил себе путь в институт. Так добился когда-то Зинаиды. Так победил в сложнейшей и запутаннейшей борьбе за Мексику хитроумного Осипяна. Так добьёт дом Аграфены. До упора — в этом суть. И в большом, и в малом, везде, всегда, каждый день, каждую минуту…»[335]
Кандауров долго добивался заграничной командировки в Мексику, а это было непросто, желающих всегда много, но именно он победил: «добился, совершил невозможное, овладел ею, как неприступной женщиной…»[336]
В его каждодневных планах учтены даже мельчайшие подробности, как то: получение медицинской справки, без которой не пустят за границу, прощальное свидание с любовницей, выплата отступного одному из возможных претендентов на сторожку и выведение его из игры. В записной книжке Кандаурова через запятую идут посещение жэка, книжного магазина (не забыть выкупить очередные тома подписных изданий), свидание с возлюбленной: «сегодня тысячи дел и в пять — Светлана»[337]. Судя по всему, девушка была для Кандаурова чем-то большим, чем просто источником наслаждений. Он даже подумывал о том, чтобы начать со Светланой новую жизнь. Для этого пришлось бы развестись с женой, оставив её и дочь, что пагубно сказалось бы на его карьере. Пришлось бы расстаться и с мечтой о Мексике, и с грёзой об ответственном кресле. Кандауров тянет до последнего, не сообщая Светлане об отъезде. Девушка принадлежит к тому же кругу, что и сам Кандауров. Они познакомились, когда владеющая испанским языком Светлана пришла к нему в отдел для прохождения практики. Пришла явно не с улицы. Скорее всего, практикантка, которая была на двадцать два года моложе сорокапятилетнего Кандаурова, училась в МГИМО или Инязе, где было много детей партийной и советской номенклатуры. Живёт девушка в Староконюшенном, одном из арбатских переулков, где располагались дома работников ЦК и МИДа. У её родителей уже есть дача, которой ещё только предстоит обзавестись Олегу Васильевичу. В течение восьми лет он снимал у Аграфены сторожку, за свои деньги улучшая и ремонтируя домик, и теперь, после смерти владелицы, хочет вступить в дачный кооператив и стать собственником сторожки.
§
И. В. Сталин на трибуне Мавзолея. Москва. 1 мая 1952 г. Фото А. Устинова
Прощание с И. В. Сталиным. Москва. 9 марта 1953 г. Фото А. Устинова
Г. М. Маленков, Л. П. Берия, К. Е. Ворошилов, Н. С. Хрущёв, А. И. Микоян, М. А. Суслов и другие несут гроб с телом И. В. Сталина в Мавзолей. Москва. 9 марта 1953 г. Фото А. Устинова
Н. С. Хрущёв и Л. И. Брежнев на пленуме ЦК КПСС. Москва. 24 декабря 1959 г. Фото А. Устинова
Юрий Трифонов. 1977 г. «Лёд трещал, но мы шли…» (из дневника)
Сочинения Ю. В. Трифонова
Трифонов Ю. В. Собрание сочинений: В 4 т. М.: Художественная литература, 1985–1987.
Трифонов Ю. В. Вечные темы. М: Советский писатель, 1985.
Трифонов Ю. В. Как слово наше отзовётся… / Сост. А. П. Шитов; вступ, ст. Л. А. Аннинского; прим. О. Р. Трифоновой, А. П. Шитова. М.: Советская Россия, 1985.
Трифонов Ю. Из дневников и рабочих тетрадей / Публ. Ольги Трифоновой // Дружба народов. 1998. № 5, 6, 10, 11; 1999. № 1, 2, 3 // http://magazines.russ.ru/authors/t/ytrifonov/
Литература
Аннинский Л. А. Интеллигенты и прочие. Юрий Трифонов // Аннинский Л. А. Очищение прошлым. Портреты русских писателей. М.: Институт журналистики и литературного творчества (ИЖЛТ), 2021. С. 253–305.
Иванова Н. Б. Проза Юрия Трифонова. М., 1984.
Магд-Соэп К. де. Юрий Трифонов и драма русской интеллигенции / Пер. с англ. М. Литовской. Екатеринбург, 1997.
Тангян О. Ю. Испытания Юрия Трифонова // http://odessitclub.org/publications/almanac/alm_41/alm_41_198 — 226.pdf.
Трифонова О. Р. Дом на набережной: Альбом. М., 2005.
Трифонова О. Р. Реплика // Знамя. 2021. № 7 // http://magazines.russ.ru/znamia/2021/7/12t.html
Шитов А. Л. Время Юрия Трифонова: Человек в истории и история в человеке (1925–1981). М.: Новый хронограф, 2021.
Юрий Трифонов: долгое прощание или новая встреча? // Знамя. 1999. № 8 // http://magazines.russ.ru/znamia/1999/8/confer.html
Юрий и Ольга Трифоновы вспоминают. М.: Совершенно секретно, 2003.
Автор выражает глубокую благодарность сотрудникам ГАРФ Марине Викторовне Сидоровой и Анне Николаевне Сидоровой за внимательное отношение и помощь при подборе архивных документов, воспроизведённых в книге. Постоянная дружеская помощь Нинели Александровны Устиновой, дочери фотокорреспондента газеты «Правда», и сотрудников РГАКФД Аллы Владимировны Коробовой и Елены Евгеньевны Колосковой позволила выявить ряд уникальных фотографий, вошедших в систему авторских доказательств, за что низкий им поклон.
Особая признательность главному художнику журнала «Родина» Александру Ивановичу Ольденбургеру за дружескую помощь при подборе иллюстраций. Отдельная благодарность Ольге Романовне Трифоновой, директору музея «Дом на набережной», за уточнение ключевых моментов в биографии писателя.
§
16–23 сентября — участвует в работе книжной ярмарки во Франкфурте-на-Майне.
Книги Трифонова последних лет переведены на восемь языков.
1977, 7–21 мая — совместная с А. П. Пастуховой поездка в Норвегию по приглашению Славяно-Балтийского института при университете в Осло. Чтение лекций о советской литературе, встречи с читателями.
Октябрь — завершена работа над романом «Старик», рукопись передана в журнал «Дружба народов».
16–20 октября — поездка в Данию по приглашению издательства «Фремад» («Вперёд»). Чтение лекций о советской литературе, встречи с читателями.
22 октября — 13 декабря — поездка в США (Нью-Йорк, Лоренс, Канзас-Сити, Лос-Анджелес, Сан-Клименте, Ирвайн, Сан-Франциско, Беркли, Миннеаполис, Энн-Арбор, Сан-Диего, Сан-Хосе, Лас-Вегас, Вашингтон). Чтение лекций о советской литературе, встречи с читателями.
Книги Трифонова последних лет переведены на четырнадцать языков.
1978, весна — в журнале «Дружба народов» (№ 3) опубликован роман «Старик».
6–16 мая — совместная с Ольгой Мирошниченко поездка в ФРГ (Мюнхен, Кёльн) по приглашению немецких издателей.
8 июля — 9 августа — совместный с Ольгой Мирошниченко отдых на Рижском взморье. Возвращение в Москву на машине через Таллин, Псков, Пушкинские Горы. В районе Вышнего Волочка с Трифоновым случился сердечный приступ.
7–30 сентября — поездка в Италию (Венеция, Палермо, Монделло, Рим, Дженцано, Милан).
8 октября — 5 ноября — поездка в Болгарию (София, Варна, Толбухин, Боровец) по приглашению болгарских книгоиздателей.
Издательство «Художественная литература» выпустило двухтомник «Избранные произведения». Издательство «Советская Россия» выпустило книгу «Повести», в которую был включён «Дом на набережной».
1979, 28 марта — расторжение брака с А. П. Пастуховой.
24 апреля — в семье Трифонова и Ольги Мирошниченко родился сын Валентин.
10–26 мая — поездка в ФРГ (Мюнхен, Кёльн) по приглашению немецких книгоиздателей. Чтение лекций о советской литературе.
18 августа — зарегистрировал брак с О. Р. Мирошниченко.
16–23 октября — поездка в Швецию по приглашению книгоиздателей. Презентация романа «Нетерпение». По предложению нобелевского лауреата Генриха Бёлля выдвинут кандидатом на соискание Нобелевской премии. Нобелевский комитет дал обед в честь Трифонова.
10–23 декабря — совместная с О. Р. Мирошниченко поездка в Италию (Рим, Милан).
25 декабря — «ограниченный контингент советских войск» численностью 50 тысяч человек вступил на территорию Афганистана.
1980, 22 января — академик А. Д. Сахаров, выразивший протест против ввода советских войск в Афганистан, лишён всех правительственных наград и почётных званий и в административном порядке выслан из Москвы в Горький.
27 января — 4 февраля — поездка в Финляндию.
Апрель — поездка в Швецию.
Май — завершена работа над романом «Время и место», рукопись передана в журнал «Дружба народов». Июнь — июль — совместная с О. Р. Мирошниченко поездка во Францию (Париж, Грасс, Сан-Поль) по приглашению издательства «Галлимар».
1 июля — после повышения цен на качественное мясо в Польше вспыхнули рабочие волнения, принявшие организованный характер. Лишь после того как 30 августа было достигнуто соглашение между правительством и забастовщиками, ситуация отчасти стабилизировалась. 6 сентября первый секретарь ЦК Польской объединённой рабочей партии Эдвард Герек ушёл в отставку.
25 июля — в Москве скончался В. С. Высоцкий.
Ноябрь — для журнала «Новый мир» подготовлена рукопись «Опрокинутый дом».
10–20 декабря — совместная с О. Р. Мирошниченко поездка в Венгрию по приглашению ПЕН-клуба.
В издательстве «Советская Россия» вышла книга «Старик. Другая жизнь» — последнее прижизненное издание Ю. В. Трифонова.
1981, 28 марта — на 56-м году жизни Юрий Валентинович Трифонов скончался от тромбоэмболии лёгочной артерии.
1 апреля — траурный митинг в Центральном доме литераторов и похороны на Кунцевском кладбище Москвы.
В. А. Трифонов, отец писателя
Штаб Кавказского фронта: в центре — командующий М. Н. Тухачевский; слева направо — члены Реввоенсовета С. И. Гусев (Драбкин), Г. К. Орджоникидзе, В. А. Трифонов и военспец Абельгоус. Февраль — апрель 1920 г. РГАКФД
Начало строительства Дома на набережной с видом на ещё не разрушенный храм Христа Спасителя. Москва. 1927–1928 гг.
Возведение Дома на набережной близится к завершению
«Бывшие». Голод на улицах Петрограда. Художник И. А. Владимиров. 1918 г.
Агитатор в деревне. Художник И. А. Владимиров. 1918 г.
Допрос в комитете бедноты. Местный помещик и священник перед революционным судом. Художник И. А. Владимиров. 1918 г.
В подвалах ЧК. Художник И. А. Владимиров. 1919 г.
Налёт немецкой авиации на Москву с применением световых ракет на парашютах для корректировки бомбовых ударов. Июль 1941 г.
Сбитый немецкий бомбардировщик «Юнкерс-88», выставленный в Москве на площади Свердлова для обозрения. Июль 1941 г. Фото А. Устинова
Москвичи на Красной площади в День Победы. 9 мая 1945 г. Фото А. Гаранина. РГАКФД
Солистка Государственного академического Большого театра Нина Нелина. Москва. Май 1949 г. Фото Е. Явно. РГАКФД
Лауреат Сталинской премии писатель Юрий Трифонов. 1951 г. РГАКФД
Маршал Л. П. Берия на трибуне Мавзолея. Москва. 12 августа 1945 г. РГАКФД
Л. П. Берия в стенах Московского Кремля. 1 мая 1947 г. РГАКФД
Нина Нелина выступает в Центральном доме работников искусств. Москва. Октябрь 1948 г. Фото Н. Максимова. РГАКФД
Лауреат Сталинской премии драматург А. А. Суров в своём кабинете. 16 марта 1951 г. РГАКФД
Союз писателей СССР: в первом ряду президиума лауреаты Сталинской премии Константин Федин и генеральный секретарь СП Александр Фадеев. 1950 г.
Юрий и Ольга Трифоновы. Фото из архива О. Р. Трифоновой