Психологические последствия влияния стрессоров высокой интенсивности разного типа

Использованная литература и источники

Перегрузка продуктов с баржи на узкоколейную железную дорогу на причале, сентябрь 1942

Подводный трубопровод и линия электропередачи

Германская самоходная десантная баржа типа Зибель на Ладоге

Показатели грузоперевозок и эвакуации

Мемориал Разорванное кольцо на 40-м км Дороги жизни

Шоссе Санкт-Петербург — Морье во Всеволожском районе повторяет сухопутный участок дороги из Ленинграда до Ладоги, вдоль него расположены памятники, посвящённые Дороге жизни.

Всего на Дороге жизни установлено 7 монументов, 46 памятных столбов вдоль шоссе и 56 столбов вдоль железной дороги. Все эти сооружения входят в Зелёный пояс Славы. Существуют также и другие мемориальные сооружения.

• Ковальчук В. М. Ленинград и Большая Земля. — Л. : Наука, 1975.
• Павлов Д. В. Ленинград в блокаде. — М. : Воениздат, 1958.
• Ха­ри­то­нов А. Д. Ле­ген­дар­ная ле­до­вая трас­са. — М., 1965.

Введение

Посттравматический стресс (ПТС) — один из наиболее сложных для понимания феноменов, который в целом следует рассматривать как комплексную, отсроченную реакцию на интенсивный стрессор, воздействующий на человека в прошлом. Анализ проблемы посттравматического стресса в контексте изучения методологических вопросов организации и проведения психологического исследования с необходимостью обращает наше внимание на проблему непрерывности, недизъюнктивности психического (А.В. Брушлинский), на более сложную, чем непосредственная и прямая связь физических, социальных процессов (например, влияния стрессора), с одной стороны, и психических (например, отдаленных последствий этого влияния) — с другой.

Цель исследования состояла в изучении уровня отсроченного стресса, вызванного разными типами стрессогенных ситуаций в период ранней взрослости, и в определении специфических психологических маркеров его интенсивности.

Статистическая обработка данных проводилась при помощи программы Statistica_10 и включала в себя расчет описательной статистики — нижний (LQ) и верхний (UQ) квартили, частотный анализ, медианный анализ (Me); анализ групповых различий с применением U-критерия Манна — Уитни и H-критерия Краскала — Уоллеса (уровень значимости p ≤ 0,05).

Участники исследования: респонденты, проживающие в разных городах России: Архангельске, Астрахани, Костроме, Москве, Чите (всего 509 человек: 232 мужчины и 277 женщин в возрасте 17–35 лет; Me = 21; SD = 4,3). По причине недостаточной у авторов статистики об экологической, криминогенной и т.д. обстановке в разных городах России сопоставление результатов респондентов, проживающих в этих регионах, не проводилось.

Дорога зимой 1942—1943 годов

Дорога жизни в ноябре, декабре 1941 года

Поднятый со дна Ладожского озера ГАЗ-АА — Полуторка. Основной автомобиль на перевозках по дороге жизни.

Карта расположения отрядов 8А при охране дороги на участке мыс Осиновец-Лаврово на 4 декабря 1941 года

Объём грузовых перевозок и эвакуации

Отчет об изменении количества грузов и числа эвакуированных

Осень 1941 года: данные о перевозках

Навигация осенью 1941 года

Буксир ведет по Ладоге баржу. Сентябрь 1942

В период осенью 1941 года был проведен анализ наиболее психотравмирующих событий. Респонденты указали стихийные бедствия, пожары, дорожно-транспортные происшествия, насилие физическое и эмоциональное, сексуальное насилие, опасные заболевания и травмы, душевные страдания, убийства, смерть близкого человека, известие о самоубийстве, смерть близкого человека в результате несчастного случая, разрыв связей со значимым человеком, пребывание в зоне боевых действий, наличие алкогольной или наркотической зависимостей, а также другие события.

Для дальнейшего анализа были выбраны наиболее частотные события: дорожно-транспортные происшествия, физическое и эмоциональное насилие, опасные заболевания и травмы, смерть близкого человека. Некоторые категории событий были исключены из изучения на данном этапе исследования, так как их влияние не было совсем ясным.

Подтверждение первой гипотезы

Для проверки первой гипотезы результаты диагностики признаков и общего уровня посттравматического стресса в группах респондентов, указавших такие события, как физическое и эмоциональное насилие (различия в уровне ПТС, вызванного эмоциональным и физическим насилием, установлены не были; полученный результат позволил объединить разные виды насилия в одну группу событий), опасное для жизни заболевание, смерть (потеря) близкого человека, дорожно-транспортное происшествие, были сопоставлены между собой.

Результаты сравнения:

• Симптомы и общий уровень ПТС, вызванные физическим и эмоциональным насилием, не различаются (p ≥ 0,05).
• Негативные последствия потери близкого человека оказались менее выраженными по сравнению с переживанием насилия (U = 2115, p = 0,03; U = 2094, p = 0,02).
• Последствия ДТП оказались незначительными по сравнению с ситуациями насилия (критерий B — U = 1446,5, p = 0,02; критерий C — U = 1375,5, p = 0,004; критерий D — U = 1145,5, p = 0,0001; критерий E — U = 1369, p = 0,005).

Сравнение событий:

• Утрата близкого человека вызывает менее выраженные последствия, чем ДТП (критерий B — U = 2032, p = 0,0001; критерий C — U = 2638, p = 0,008; критерий D — U = 2630, p = 0,009; общий уровень ПТС — U = 2365, p = 0,001).

Вывод:

Основываясь на полученных результатах, можно сказать, что первая гипотеза находит свое подтверждение: психотравмирующие ситуации нарушают привычное функционирование человека.

Дополнительно, данные сравнения респондентов разных подгрупп с высоким уровнем ПТС подтверждают первую гипотезу.

Таблица 1:

Результаты исследования по уровню посттравматического стресса

В ходе исследования были проведены сравнения уровня посттравматического стресса (ПТС) среди респондентов, переживших различные виды стрессоров.

Группы респондентов

В подгруппах наиболее психически травмированных респондентов, переживших насилие и тяжелое заболевание, не были обнаружены различия в уровне ПТС.

Психологические последствия стрессоров

Предполагалось, что различия в развитии тяжелых форм ПТС могут быть связаны со спецификой стрессора, проявляющейся в изменении отношения к себе и к окружающим. Согласно второй гипотезе, ожидалось, что показатели психологической симптоматики у людей с тяжелым ПТС включают в себя нарушение контакта с реальностью, недоверие к миру и фобическую тревожность.

Сравнение психопатологической симптоматики

Было проведено сравнение показателей психопатологической симптоматики с использованием методики SCL-90-R в зависимости от уровня ПТС в каждой группе респондентов.

Результаты и выводы

Исследование продемонстрировало различия в уровне психопатологической симптоматики среди групп респондентов в зависимости от уровня ПТС. Выявлено, что наиболее высокий уровень ПТС наблюдается у людей, подвергшихся насилию и тяжелым заболеваниям. Различия в психологических последствиях этих видов стрессоров становятся заметными при анализе симптоматики на разных уровнях ПТС.

Выводы исследования подтверждают, что при опасных для жизни заболеваниях психопатологическая симптоматика развивается постепенно. Высокие показатели паранойяльности и фобической тревожности обнаруживаются только при интенсивном ПТС. В целом, результаты указывают на различия в психологических последствиях разных видов стрессоров и их влиянии на развитие посттравматического стресса.

У респондентов, указавших в качестве психотравмирующего события смерть близкого человека, наиболее выраженная динамика наблюдается по показателям фобической тревожности и враждебности. Чем выше уровень ПТС, тем сильнее обе отмеченные особенности. Смерть близкого вызывает немотивированное чувство тревоги, смещенное с утраченного объекта привязанности на другие объекты, приобретающее иррациональный характер и выражающееся в неадекватном отношении к объекту. Невозможность справиться с нарастающей тревогой сопровождается усилением негативных аффективных состояний — агрессии, раздражительности, гнева, негодования. В отличие от других стрессоров, которые при высоком уровне посттравматического стресса, начинают проявлять себя в виде психотических и паранойяльных реакций, стрессор, связанный с утратой объекта привязанности, существенно влияет на уровень тревоги и враждебности. Последняя, как нам думается, имеет неадаптивный характер.

Обсуждение результатов

Стрессоры высокой интенсивности образуют группу факторов, которые с большой вероятностью нарушают привычное функционирование человека. Специфика влияния этих стрессоров состоит не только в кратковременном, но и в долговременном, отсроченном воздействии на психику человека. Нами показано, что ряд травматических событий — ДТП, опасное заболевание, — несмотря на различия между ними в уровне посттравматического стресса, отсроченно переживаются в виде постепенно (в зависимости от уровня ПТС) нарастающего комплекса психопатологических симптомов, который при высоком уровне ПТС, корреспондирующем с клинической картиной ПТСР, включает в себя и психотические симптомы. Выявлено, что уже при среднем уровне ПТС существенно возрастает уровень тревожности, а в случае тяжелого заболевания — и депрессивности. Указанные признаки относятся к невротической симптоматике, но могут нести выраженный негативный характер при сопутствующем им уровне враждебности.

При исследовании психологических последствий утраты близкого человека враждебность оказалась сопряженной с высоким уровнем посттравматического стресса. Нами показано, что при повышении ПТС сначала (то есть при средних значениях стресса) наблюдается увеличение показателей фобической тревожности, вызванной смещением тревоги с объекта утраты на другие объекты. Можно предположить, что иррациональная тревога потери близкого связана с тревогой сепарации и деформирующим чувством одиночества. При высоком уровне ПТС существенно меняется не только уровень фобической тревожности, но и уровень враждебности, которые демонстрируют проявление страха и гнева в ответ на фрустрацию потребности в помощи и поддержке.

Враждебность может принимать разные формы: как невротическая она возникает реактивно, в ответ на потерю доверия миру, который вследствие утраты близкого перестал быть для человека стабильным и предсказуемым; психотический вариант враждебности, которому сопутствуют фобическая тревога и паранойяльность, выражается чувством потери безопасности, подозрительностью, ощущением угрозы, исходящей от мира.

Психотический вариант враждебности выявлен нами при исследовании психологических последствий воздействия таких стрессоров, как эмоциональное и физическое насилие, которые в определенной мере можно сравнить с ситуацией потери близкого. Различия, однако, состоят в том, что смерть близкого воспринимается как непреднамеренное событие, а насилие — как осознанное и целенаправленное воздействие. Скорее всего, именно из-за недоброжелательного и агрессивного отношения со стороны близких людей психологические последствия эмоционального и физического насилия оказываются наиболее драматическими: профиль психопатологических симптомов превышает показатели остальных респондентов уже при низком уровне ПТС, а при его высоких значениях симптомы паранойяльности, фобической тревожности, межличностной сензитивности, психотизма выступают психологическими маркерами нарушения контакта с реальностью, недоверия миру (подозрительности, ухода от реальности и др.).

Завершая исследование психологических последствий влияния стрессоров высокой интенсивности разного типа, можно было бы сделать вывод о том, что специфика самого стрессора определяет особенности посттравматического стресса и психопатологической симптоматики. Придерживаясь взглядов С.Л. Рубинштейна и его учеников, мы полагаем, что в общих тенденциях, выявленных нами, действительно отражаются особенности травмирующей ситуации, однако от того, какие именно личностные особенности, прошлый опыт, актуальное эмоциональное состояние личности и какой ресурс социальной поддержки имеет человек, зависит его психоэмоциональное благополучие в настоящем и в будущем, его возможности преодоления трудных жизненных ситуаций.