Экипировка полярника и Большая Тайна | Пикабу

Профессии полярник не существует. Организации нанимают под конкретную работу определенного специалиста. Например, моя специальность позволяет работать океанологом, гидрологом и участвовать в полевых работах разного профиля.

Белые медведи, наверное, самые опасные хищники, которых можно встретить во время экспедиции. Поэтому в Арктике надо следовать определенным правилам. Прежде чем выйти из дома — посмотреть в окно или приоткрыть дверь и оглядеться. Чаще смотреть по сторонам: на открытой местности не заметить зверя сложно, но на станциях он может скрываться за зданиями. Не забывать носить с собой оружие и рацию. Стрелять на поражение нельзя, так как животное занесено в Международную Красную книгу и Красную книгу России и за его убийство грозит уголовная статья, но вот наделать шуму можно и нужно.

Я с белыми медведями столкнулся в первой же полярной экспедиции. Работать предстояло на архипелаге Новая Земля в национальном парке «Русская Арктика». Когда мы высадились на берег, медведи разве что в атаку не пошли. Основу пропитания этих животных составляет нерпа, на которую медведи охотятся на льду. В тот год лед рано растаял и медведи были очень голодные и злые, на людей смотрели как на добычу, постоянно пытались ворваться в жилье.

Бояться стоит не низких температур, а резкой смены погоды. То, что кажется бочкой, лежащей в ста метрах, может оказаться консервной банкой, находящейся на расстоянии вытянутой руки

Шум — главное средство борьбы не только с белым медведем, но и другими животными. Бывает, морской котик перегородит дорогу или морской слон залезет в лодку, а тебе надо куда-то плыть. Что делать? Приходится отгонять, шуметь. Пингвины кажутся самыми безобидными, но гладить их, как и любых других обитателей полярного мира, не стоит. Они живут в дикой среде, где человеку не место.

Бояться стоит не низких температур, а резкой смены погоды. Во время зимовки на острове Врангеля такое случалось довольно часто. Вышел из дома при солнце, а через полчаса лег туман. И в Арктике, и в Антарктиде он не такой, как в средних широтах. Все занавешивает белая мгла, и ты теряешь линию горизонта. Становится почти невозможно оценить глубину или расстояние: то, что кажется бочкой, лежащей в ста метрах, может оказаться консервной банкой, находящейся на расстоянии вытянутой руки. Тени и особенности рельефа исчезают. Ямки и большие трещины ледника в равной мере неотличимы от окружающего снега, и один шаг может привести к падению со смертельным исходом. Прийти на помощь может только навигатор. Он же помогает, если в пути застала метель — главная опасность Антарктиды. Потому что метель может бушевать сутки, а может — неделю. При непогоде начальник станции может ограничить выход за территорию или вообще запретить покидать помещение.

Другая проблема — изоляция. Есть люди, которые ушли в экспедицию при СССР, а вернулись в Россию. Со мной подобных историй не происходило, но оторванность от мира иногда напрягает. Во время полевых экспедиций, когда ты живешь лишь с несколькими людьми, нет возможности с кем-то проконсультироваться, а единственным средством связи с внешним миром является спутниковый телефон. На полярных станциях в Антарктиде чуть проще — есть интернет. Он не быстрый, но, чтобы посоветоваться с коллегами о специфике выполнения работы, пообщаться с родными и узнать новости, хватает. На станциях и в полевых лагерях очень важно, с какими людьми предстоит работать. Обычно коллектив формируется дружный, но без конфликтов все равно не обходится.

Условия проживания в Арктике и Антарктиде сильно отличаются. В Антарктиду можно попасть только в составе экспедиции НИИ Федеральной службы по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды России. Зимовщики, проводящие на континенте около года, живут в домиках, где у каждого есть своя комната. В моей, помимо мебели, — ноутбук, схемы, таблицы, графики. Обычно беру с собой несколько книг, фильмов на дисках, а потом оставляю их следующим полярникам. Так делают практически все — надо же как-то пополнять библиотеку! Еще на каждой станции есть столовая, врачебный кабинет, общее помещение для совместного отдыха и собраний, баня, игровая комната, иногда тренажерный зал.

В Арктике за работу полярных станций и проведения полевых сезонов отвечают разные организации. Можно оказаться как в богом забытом месте в обществе белых медведей, так и на современной платформе.

Есть еще сезонные работы, которые проходят в наиболее благоприятное для конкретной территории время года и длятся от двух до шести месяцев. Вы и еще несколько людей живете не на станции, а там, где необходимо провести какие-то работы. Прилетаете на вертолете, ставите палатку, которая предоставляется организацией, рядом устанавливаете палатку-баню, и живете. Если предстоит выполнять сложные задачи, иногда с вами прилетает повар, если его нет — готовите в котелке сами. В следующий раз вертолет прилетит, когда вас надо будет забирать. Поэтому во время сезонных работ особенно важно, какие вещи вы взяли с собой.

Продукты в любом случае запасаются на весь период пребывания, только в случае сезонных работ — на несколько месяцев, а в случае зимовки — на весь год. Еда самая обычная: крупы, если есть морозильная камера, то мясо, рыба, если его нет — тушенка.

На концерте собралось около 250 человек — огромное количество по полярным меркам

Обычно работаем с завтрака до ужина, потом свободное время, когда каждый может заниматься чем хочет. Например, я читаю книги или смотрю фильмы, фотографирую природу. Когда зимовал на станции «Беллинсгаузен» в Антарктиде, рядом находилось несколько иностранных баз и мы ходили друг к другу в гости. У чилийцев был спортзал, где мы играли в волейбол. Устраивали также соревнования по шахматам, играли в бильярд, настольные игры. Иногда проводили совместные праздники. На полярных станциях мы отмечаем середину зимовки, день рождения станции, День полярника. Как-то раз встречал там Новый год. Нарядили искусственную елку, провели концерт. Жаль только, Снегурочки не было.

А как-то я попал на концерт группы Metallica. Музыканты прилетели на аргентинскую базу, до которой от «Беллинсгаузена» минут 40 на лодке. Как можно было упустить такую возможность? На том концерте собралось около 250 человек — огромное количество по полярным меркам.

Экспедиции дают возможность любоваться природой, и я часто фотографирую полярные будни. Люблю Антарктиду за уникальный животный мир, а Таймыр — одно из самых красивых мест, где я когда-либо был. На острове Врангеля потрясающее полярное сияние. Вообще, оно не редкость ни в Арктике, ни в Антарктике, но на Чукотке аврора многослойная, многоцветная… А вот к лентикулярным облакам я давно привык.

Часто люди, которые едут впервые, покупают дорогую одежду для высотных восхождений. Но она не подходит для полярных работ и быстро портится. Для ее создания, как правило, используются тонкие и легкие ткани. А полярникам приходится работать с техникой и горюче-смазочными материалами при крайне низких температурах: в Антарктиде до –80 °C, в Арктике чуть «теплее», в районе –50 °C. Поэтому лучше использовать куртки и обувь, подходящие для работ в условиях Крайнего Севера. Организации обычно их выдают.

С собой обязательно беру три вещи: блокнот, фотоаппарат и спутниковый телефон или рацию. Остальное зависит от того, куда направляюсь и на какой срок.

Участники полярных экспедиций проходят жесткий медосмотр, но то, что принимают лишь людей, у которых удален аппендикс и зубы мудрости, — миф. Отправляясь в экспедицию, надо понимать, что имеющиеся проблемы со здоровьем обязательно проявятся и, возможно, вам не смогут оказать экстренную помощь. На полярных станциях есть два врача: хирург и анестезиолог, но в большинстве случаев вас не смогут эвакуировать и отправить на Большую землю. При участии в сезонных работах вся надежда на спутниковый телефон.

Мужская профессия? В Антарктиду при СССР на зимовку женщин не брали, сейчас они уже иногда прилетают. В Арктике некоторые метеостанции приглашают семьи — считается, что им будет проще справиться с трудностями быта. На иностранных станциях женщин много, встречаются даже среди начальников.

Иногда прилетают туристы, но мы с ними редко общаемся. У них своя программа, свой гид. Однако русскоговорящие, если слышат родную речь, всегда интересуются, как мы живем.

Время на соседних станциях может различаться на час или два. Так, на «Беллинсгаузене» мы жили по фактическому часовому поясу, а наши соседи-чилийцы переходили на зимнее и летнее время, как принято в их стране.

В перерывах между экспедициями живу в Санкт-Петербурге. Летом хожу в лес и многодневные походы, зимой катаюсь на лыжах. Своей семьи у меня пока нет, поэтому отдыхаю с родственниками, друзьями.

Арктика и Антарктида — это моя среда. Мне нравится моя работа, свежий воздух, то, что дружба, зародившаяся на станции, продолжается и за ее пределами. В следующем году планирую отправиться в очередную экспедицию.

Истории жизни на краю света: чумработница, поморский рыбак и метеоролог

Пропавшие экспедиции

Один день в Антарктиде: рассказ яхтсменки